yadocent (yadocent) wrote in cccp_1_0,
yadocent
yadocent
cccp_1_0

Category:

О Екатерининском перевороте без ретуши

Император приказал привезти весьма тайно принца Иоанна из Кексгольма в С<анкт>-П<етер>бург, где и посещал его по ночам с Гудовичем и Волковым [38]. Он назначил торжествовать праздник Петра и Павла в Петергофе; и на другой день, вместе с отъездом своим к армии, двинутой для завоевания Голстинии, арестовать Императрицу. Но судьба хотела иначе. Нечаянный случай открыл заговор, и Пассек был арестован. В ту же ночь приступили к делу. Григорий Орлов с братом своим Владимиром и Бибиковым поскакали в казармы приготовить солдат своих к действию. Алексей Орлов отправлен за Императрицею в Петергоф.


Убийство Петра III



Император находился в сие время в Ораниенбауме. Алексей Орлов вошел к Императрице в спальню чрез дверь, от коей ключ дал ему Григорий Орлов; он разбудил Ее. Екатерина, позвав г-жу Вреббе, поспешила одеться, и обе отправились в карете, ожидавшей их в двух верстах от Петергофа, приготовленной Дашковою. Орлов сел на козлы, но вскоре лошади пристали; до Петербурга было еще далеко; решились итти пешком; навстречу попалась им крестьянская телега. Орлов посадил Екатерину в оную и поскакал.

Императрица въехала в столицу в 7 часов утра 28 июня 1762 года. Тотчас проводили Ее в Измайловский полк. Увидя малое число солдат, выбежавших к ней навстречу, она испугалась и, задыхаясь, сказала солдатам, что Император сию же ночь намеревал<ся> убить ее с сыном. Туда явился гетман Разумовский, командир полка, и весь полк присягнул Екатерине; чему последовали Семеновский и Преображенский, кроме двух офицеров Чалкова и Пушкина [39]. Екатерина велела их арестовать, сказав, что они Ей не нужны. Из полка Екатерина по предложению Разумовского поехала в Казанский собор, где все было готово к Ея принятию. Архиепископ Новгор<од>ский с собором встретил Ее; вручил Ей скипетр и державу и провозгласил Самодержицею, а наследником Ея Павла. Отсюда они переехали во дворец, где принимала всех жителей столицы.




Прежде нежели смерклось, Екатерина имела уже 15 т<ысяч> человек отборного войска. Город был со всех сторон обезопасен. Около полудня Екатерина, удостоверясь в преданности Петербурга, повелела распустить манифест, за несколько дней приготовленный и напечатанный Одартом, о возшествии своем на престол; между тем она, одетая в Преображенский мундир, взятой у молодого офицера <А.Ф.> Талызина, проезжала верхом по всем шеренгам рядом с Дашковою, также в гвардейском мундире. Войску подносили беспрестанно пиво и вино. Решено: войску выступить против Императора; Екатерина, сопровождаемая Дашковою и Разумовским, предводительствовала оным, верхом с обнаженною шпагою в руке. В 7-ми верстах от столицы в Красном Селе несколько часов она отдыхала. В 5 часов поутру 29 числа Екатерина делала другой переход и остановилась в Сергиевской пустыне.

Император, узнав о побеге Екатерины и бунте 28 числа июня, приехал из Ораниенбаума в Петергоф со многими дамами и придворными. О последнем известил Его Брессан [40], отставной парикмахер, чрез переодетого слугу своего. Робость овладела Им. Он не знал, что делать. Канцлер Воронцов взял у него позволение: ехать к Императрице для увещевания Ея. Сначала он говорил Ей с твердостию, но после присягнул и он Ей. Миних советовал Государю выступить против мятежников с своими голстинцами (600 человек), но Петр отринул; тогда Миних советовал Ему укрыться в Кронштадте как месте укрепленном, откуда Он мог бы действовать на Петербург.

Предложение принято: сели на яхты, но, приближаясь к Кронштадту, не были в оной впущены, по распоряжению приверженца Екатерины адмирала Талызина. Императору отвечали, что нет у них Императора, и кричали: да здравствует Екатерина II. Испуганный Петр велел отчалить. Миних и тут советовал Ему пуститься в Ревель, достигнуть Померании, где были войски Русские, и возвратиться с ними в Россию; но робость дам и придворных превозмогла опасность: Петр велел возвратиться в Ораниенбаум, где узнал о приближении Екатерины с 20 т<ысячами> войска, велел разрушить маленькую крепость в доказательство, что он не желает защищаться. Хотел бежать, переодевшись, за границу Польши, но не решился и кончил тем, что, послав два письма к Екатерине, из которых в первом, сознаваясь в своих проступках, предлагал разделить с нею верховную власть; а во втором униженнейшим образом просил прощения, уступал Ей престол и просил пожаловать Ему пенсион и отпустить в Голстинию.

Отправился Сам к ней в Петергоф, по убеждению предавшегося на сторону Екатерины Измайлова [41], камергера, взяв с собою Воронцову и Гудовича. По приезде их с Воронцовой сорвали фрейлинский знак, а Гудовича арестовали; самого Государя отвели на верхний этаж и раздели до рубахи. В сем положении сидел Он босой, несколько времени, подвергаясь насмешкам солдат; потом надели на него дурной халат и заперли под [16] стражею. Здесь граф Панин, присланный Екатериною, обещая Ему скоро свободу и отъезд в Голстинию, предложил Акт отречения от престола, который переписан и подписан Императором. Отсюда перевезли Его под стражею в Монсу, дачу гетмана Разумовского.

Екатерина провела ночь в Петергофе, где и принимала поздравления; на другой день торжественно въехала верхом в Петербург. Панин наименован был первым министром; Орловым дано графское достоинство; из них Григорий пожалован генералом-поручиком и Александра Невского кавалером; 24-м офицерам розданы поместья; многие повышены чинами; финансы не дозволяли раздавать солдатам ничего, кроме вина и пива.

Спустя немного некоторые полки начали роптать и раскаиваться в измене Государю. Матросы с презрением упрекали гвардейцев, что сии продали Государя за рюмку вина и стакан пива. В Москве квартировавшие пять полков и жители столицы, собранные на Красную площадь, по прочтении манифеста главнокомандующим, на провозглашение его: «да здравствует Екатерина II» — отвечали молчанием и разошлись.





Алексей Григорьевич Орлов. Младший брат фаворита Екатерины II Григория Григорьевича Орлова.





Чтобы решиться на истребление всякого повода к тревоге, злоумышленники определили Петру III смерть. Алексей Орлов с гвардии офицером Тепловым [42] пришли к Петру и, объявя о скором Его освобождении, прошли позавтракать. Подали водку и закуску; когда Теплов старался занять Императора, Орлов налил рюмки и в одну из них для Государя влил яд, составленный одним из придворных врачей. Без подозрения Император выпил водку. Не прошло и 10 минут, как почувствовал Он боль. Обличая Орлова в злодеянии, с ужасным криком требовал Он молока, — но изверги Теплов и Орлов успели в молоко влить яд. Прибежал камердинер. Император, бросившись к нему на шею, вскричал: «Мало того, что отняли у меня престол, еще хотят отнять и жизнь мою». Злодеи вытолкали камердинера и бросились на Императора.

В сию минуту вошел князь Федор Барятинский [43], начальствовавший над стражею. Орлов повалил уже Императора на пол, давил грудь коленами, одной рукой сжимал горло, а другою стискивал головной череп. Барятинский и Теплов, обмотав шею Его салфеткою, тянули за оба конца. Петр, собрав последние силы, расцарапал лицо Барятинского; но скоро изнемог, — злодеи прекратили жизнь Его.

Алексей Орлов поскакал доложить Екатерине, что Петр уже не существует. Она заперлась в кабинете с Орловым, Паниным, Разумовским и Глебовым [44] для совещаний: нужно ли тотчас объявлять о смерти Императора? Положено: отложить до завтрего. Остаток дня Екатерина провела весело. На утрие, притворясь не знающею о смерти Петра, велела доложить себе об оной во время обеда. Едва успели Ей сказать, как с дамским рыданием побежала она в кабинет и в продолжение нескольких дней оказывала глубочайшую печаль. В манифесте, в сие время обнародованном, сказано, что Государь умер от геморроидальных припадков (5 июля).

Тело убитого привезено было в Невский монастырь для погребения. Те, кои целовали покойного в лицо, возвращались домой с распухшими губами, так силен был яд! Чернь, провожавшая тело Императора, осыпала гвардейских солдат ругательствами за пролитие последней капли крови Петра Великого. Голстинские солдаты, присутствовавшие при похоронах, на другой день отправлены были в свое отечество на фрегате, которой, отъехав несколько верст от Кронштадта, потонул, и тем из солдат, которые могли спастись, не дана помощь.

Бестужев-Рюмин возвращен из Сибири. Бирон получил обратно герцогство Курляндское. Миних сделан генерал-губернатором Эстляндским и Лифляндским. Миниха нарочито удалили от дворца как человека неуклончивого и гордого своими заслугами.

Король прусский, понимавший Екатерину лутше других Государей, писал к графу Фолкенштейну: «Император Российский свержен с престола своею женою, чего и ожидать было должно. Государыня сия имеет большой ум и те же наклонности к любви, как и покойная тетка Ея. Она без всякой религии, но притворяется набожною. Это второй том Зенона греческого императора, супруги Его Адрияны [45] и Марии Медицис [46]».

Вино и деньги, раздаваемые в Москве главнокомандующим, переменили дух и образ мыслей в войсках. Екатерина спешила короноваться в Москве. Со многочисленною свитою вступила Она в древнюю столицу пышно и великолепно. Несмотря на розданные заранее деньги, Императрица принята была без усердия и восторгов. Она заключила, что присутствие Ея не нравится народу. С приближением Ея народ отделялся и бросался всегда пред Великим Князем. Она короновалась в присутствии войска и придворных. Недовольная Москвою, Екатерина, скрыв свое негодование, спешила возвратиться в С<анкт>-Петербург.

Чтобы обезсилить монахов, до того Ей полезных, Екатерина повелела Синоду сделать размен по указу Петра III [47]. Вместо возвращения им, по обещанию, отнятых у них имений, главным чинам духовенства даны потихоньку деньги. Сии иерархи продали прочую братию. Ченцы [48] очнулись. Они раздули мятеж в народе, заронили искры в солдатах, припомнили им о злополучном Иоанне, который возвращен в Шлиссельбургскую крепость Екатериною тотчас по возшествии Ея [17] на престол. Разсеяли списки с манифеста, который успели открыть, но которого не могли достать и приверженцы Екатерины. Манифест сей сочинен статским советником Волковым и подписан Императором. В нем торжественно обнаруживал Он все пороки Екатерины и, обвиняя Ее в прелюбодеянии, объявлял, что не признает Павла за сына своего, потому, что он рожден от Салтыкова. Все предвещало возмущение; для предубеждения оная Императрица воспретила гвардейским солдатам сходбища на улицах; кто из них был посмелее, те посажены в тюрьму и наказаны кнутом.

Иван Иванович Шувалов удален от двора. Генерал Вильбоа [49] отставлен от службы. Княгиня Дашкова, огорченная отказом в просьбе дать ей титул полковника Преображенского полка и роптавшая на неблагодарность Екатерины, удалена в Москву.

Вообще все те, которые знали коротко Екатерину, обвиняли Ее в неблагодарности и эгоизме. Статский советник Бродорф, бывший тайным секретарем у Петра III, говорил о ней: «Императрица думает, что каждый должен почитать за щастие служить Ей и довольно награжден честию находиться при ней; когда же она расположится сделать из кого-нибудь полезное для себя употребление, то поступает точно так же, как с лимоном: выдавит весь сок и корку бросит за окно».

В казармах обнаружилось общее волнение и возросло до такой степени, что Императрица была несколько дней весьма близка к претерпению участи, равной с своим супругом. Она не лишилась бодрости. Тайным образом ста<ра>лась утушить сей пожар. Орловы с товарищами успокоили солдат обещаниями и деньгами. 24 офицера арестованы и преданы суду. Из них 4 главные, 3 брата Гурьевы Измайловского полка и Хрущов Ингерманландского, сосланы в каторгу, а прочие в Сибирь.

Всегда соединяя хитрость с твердостию, Екатерина успела обольстить опаснейших для нее первосвященников и прервать злоумышление монахов. Она возвратила ко Двору Дашкову, которая по связям в Москве и уважению могла возмутить спокойствие Империи; прогнала Одарта, за деньги приобрела Трубу Славы. Гром похвалы Ея, распространившийся по Европе, отдался гулом в П<тер>бурге.





Эриксен Вигилиус. Портрет Екатерины II верхом. после 1762 года. Государственный Русский музей



Екатерина говаривала часто: «надобно быть тверду в своих предположениях. Лутше сделать дурно, нежели переменять намерение. Одни дураки бывают нерешительны». Сему правилу Она всегда следовала.

Известно, что Елисавета Петровна имела трех детей от тайного брака с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. Младшая из них была дочь, воспитанная под именем принцессы Таракановой. Князь Радзивил [50], питая злобу к Екатерине за уничтожение прав польских, замыслил противупоставить Ей сию принцессу. Он подкупил воспитателей принцессы и увез ее в Рим в 1767 году. Она приказала отобрать все имение Радзивила и довела его до того, что он за возврат имения отказался от участия в судьбе Таракановой и оставил ее в Риме в худом положении под надзором одной только женщины.

Алексей Орлов, по воле Екатерины приехав в Рим, с помощью неаполитанца Рибаса [51] (который впоследствии был русским вице-адмиралом) обольстил невинную принцессу; уверил ее в возведении на российский престол; венчался с нею, переодев трех нижних чинов в одежды: священника, дьячка и пономаря; хитрым образом переехал с ней в Пизу, в Ливорну и наконец, когда они посетили русский корабль, прибывший из России под начальством контр-адмирала Грейха [52], оковал ее цепями, привез в Петербург, где сия нещастная жертва политики спустя 6 лет, в 1777 году, в бывшее в П<етер>бурге наводнение утонула в тюрьме своей в Петропавловской крепости.



Примечание

38 Волков Дмитрий Васильевич (1718-1785), тайный секретарь Петра III. Впоследствии действительный тайный советник, сенатор.

39 Пушкин Лев Александрович (1723-1790), подполковник, дед А. С. Пушкина; за верность Петру III посажен в крепость на два года.

40 Брессан Александр Иванович (1719-1779), камердинер и камергер Петра III, впоследствии директор шпалерной фабрики и президент Мануфактур-коллегии.

41 Измайлов Михаил Львович (?-1797), камер-юнкер, затем камергер при Дворе Петра III, генерал-майор. 28 июня 1762 г. ездил с письмом императора к Екатерине и перешел на ее сторону, уговорив затем Петра III отречься от престола.

42 Теплов Григорий Николаевич (1711-1779), тайный советник, сенатор, почетный член Императорской Академии наук и Академии художеств. Сын истопника, образование получил в Германии, куда был послан Феофаном Прокоповичем. В 1743-1746 гг. воспитатель К. Г. Разумовского. Автор манифеста о восшествии Екатерины II на престол, текста присяги ей и Акта об отречении Петра III. В момент кончины Петра III Теплов находился в Ропшинском дворце вместе с А. Г. Орловым и Ф. С. Барятинским.

43 Барятинский Федор Сергеевич (1742-1814), участник переворота 1762 г., за что был пожалован в камер-юнкеры. С 1778 г. гофмаршал, с 1796-го обер-гофмаршал. Сразу после похорон Екатерины II Павел I выслал Барятинского в его деревню.

44 Глебов Александр Иванович (1722-1790), генерал-аншеф, генерал-прокурор при Петре III и Екатерине II.

45. Дочь византийского императора Льва I Ариадна была выдана замуж за некрасивого, развратного и трусливого Зенона Исаврянина (император в 474-491 гг.), к которому питала отвращение, но поддерживала его из честолюбия.

46 Мария Медичи (1573-1642), королева Франции, с 1600 г. жена Генриха IV, обладала властным характером. Современники подозревали, что она была соучастницей убийства своего мужа в 1610 г.

47 Речь идет о недовольстве духовенства секуляризацией монастырских владений по указу Петра III, готовившейся еще при Елизавете Петровне. Екатерина II приостановила секуляризацию до 1764 г., затем церковные вотчины (свыше 900 000 душ крестьян) были переданы из духовного ведомства в Коллегию экономии.

48 Ченцы — устаревший синоним слова «чтецы», подразумевавшего церковных чтецов, причетников. Здесь употреблено для обозначения среднего и низшего духовенства.

49 Вильбоа (Вильбуа) Александр Никитич (?-1781), генерал-фельдцейхмейстер.

50 Радзивилл Карл Станислав (1734-1790), один из богатейших польских магнатов, приверженец Барской конфедерации. Поддерживал «принцессу» Тараканову. Впоследствии был прощен Екатериной II.

51 Рибас, де (Дерибас) Осип Михайлович (1750-1800), адмирал. На русской службе с 1774 г. Один из основателей Одессы.

52 Грейг Самуил Карлович (1736-1788), адмирал, главный командир Кронштадтского порта. В 1775 г., во время похищения Таракановой, командовал русской эскадрой, стоявшей в Ливорно.


Текст воспроизведен по изданию: «Любимец должен повсюду сопровождать государыню» Неизвестная рукопись из семейного архива князей Оболенских-Нелединских-Мелецких // Источник. Документы русской истории, № 6 (54). 2001

Источник: http://ekaterina-ii.niv.ru/ekaterina-ii/biografiya/favority-ekateriny.htm

Tags: Российская империя, Россия которую мы потеряли, история
Subscribe

promo cccp_1_0 август 11, 2019 22:02
Buy for 100 tokens
этот журнал для тех, кто родом из СССР (и не только для них))). можете сюда постить все, что вы помните - фото, скрины журналов, детские воспоминания, исторические очерки и т.д. и т.п. можете топить как за красных, так и за белых вместе с анархистами, призывать выкопать сталина и закопать ленина -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments